Эскалация и неопределенность

Ситуация в странах исламского мира продолжает оставаться напряженной.
Хотя многие аналитики и говорят о спаде политической активности в исламском мире, о конце «арабской весны», события последних дней убеждают нас в том, что это далеко не так. Неожиданным образом напомнило о себе арабо-израильское противостояние: Израиль, впервые за пять с половиной лет, нанес удар по военным объектам Сирии. Его самолеты атаковали, по одним источникам, закрытый научно-исследовательский институт оборонного назначения возле Дамаска, по другим – колонну грузовиков, перевозивших из Сирии в Ливан стратегическое оружие для «Хезболлы». Причем, в отличие от атаки на атомный объект в 2007 году, официальный Дамаск признал факт нападения и пообещал, что оно не сойдет с рук израильтянам.
Что же вынудило Тель-Авив напрямую вмешаться в сирийский конфликт? Как считает большинство наблюдателей, причиной послужили опасения, что Башар Асад, терпя поражения, начал передавать оружие, в том числе ПВО и тактические ракеты, своим союзникам в Ливане из «Хезболлы», что, в свою очередь, способно изменить баланс сил в пользу этой группировки, враждебной Израилю. Этим ударом еврейское государство дало понять, что не потерпит укрепления «Хезбаллы».
Сирия, несмотря на свои системы ПВО, поставленные ей Советским Союзом и Россией, оказалась не в состоянии защитить себя от израильских авиаударов. Это показывает слабость сирийской армии, находящейся сейчас в состоянии упадка. Теперь у потенциальных агрессоров остается все меньше опасений того, что в случае международной интервенции Дамаск сможет оказать серьезное сопротивление.
Правда, сам
Тель-Авив менее всего желал бы победы нынешней вооруженной оппозиции, поскольку в ее рядах много боевиков, исповедующих радикальный исламизм. Для него более приемлем светский военный режим Асадов, в силу большей предсказуемости. Поэтому удар Израиля можно расценивать как предупреждение именно сирийской оппозиции и поддерживающим ее силам о том, что еврейское государство внимательно наблюдает за происходящим в Сирии и не допустит возникновения для себя угроз, даже если для этого понадобится вооруженное вмешательство.
За происходящим в Сирии также внимательно наблюдают в двух важнейших странах региона – Египте и Иране. Глава Ирана впервые более чем за тридцать лет посетил Каир в рамках участия в саммите Организации Исламская конференция. При этом президент Египта Мурси всеми силами поддерживает сирийскую оппозицию, а Ахмадинежад – правящий сирийский режим. Оба лидера хотели бы, чтобы эти разногласия не мешали решению основных вопросов двустороннего и общеарабского сотрудничества, но обойти их невозможно, ведь сейчас сирийский вопрос на Ближнем Востоке – самый главный.
Напомним, что в 1958-1961 годах Египет и Сирия образовывали единое государство – Объединенную арабскую республику. Каир и Дамаск, наряду с Багдадом – ключевые центры арабской культуры и истории. Иран же – единственный союзник Сирии в регионе, поставщик оружия и боеприпасов для ее армии. Также он направляет в страну своих военных инструкторов и советников.
Цель Мурси – приход к власти в Сирии своих единомышленников. Цель Ахмадинежада – сохранение нынешнего режима любой ценой. Иран вложил слишком много сил и средств в поддержку режима семьи Асадов. В ирано-иракскую войну 1980-1988 годов Сирия была единственным союзником Тегерана против Саддама Хусейна, и он не желал бы лишиться его сейчас.
Кроме того, через Сирию проходят пути снабжения «Хезбаллы», и в случае падения Асада эта группировка, по крайней мере, на какое-то время окажется отрезанной от каналов помощи. Возможно, Ахмадинежад попытался обсудить с Мурси варианты сохранения позиций Ирана в Сирии даже после падения там правящего режима. Мурси лично встречал иранского гостя в аэропорту, а Иран назначил в Египет первого посла за тридцать лет.
При этом не стоит забывать о серьезных гражданских волнениях внутри Египта, а позиции Ахмадинежада серьезно ослаблены как тем, что в этом году он уходит с должности президента, так и тем, что внутри Ирана разгорается острая внутриполитическая борьба. Президент Ирана публично поссорился с чрезвычайно влиятельными братьями Лариджани, один из которых возглавляет парламент, а другой – Верховный суд. Кстати говоря, данный конфликт показывает, что Иран вовсе не жесткое авторитарное государство, каким его порой пытаются представить.
Таким образом, два потенциально самых опасных врага Израиля – Иран и Египет – временно ослаблены из-за внутренних противоречий. Это может создать в еврейском государстве ощущение ложной безопасности. Ведь в той же Сирии, напрямую соседствующей с Израилем, вполне реален приход к власти воинственных и непредсказуемых исламских радикалов.
В эти же дни взорвалась ситуация и в Тунисе. Там 6 февраля был убит популярный местный политик, лидер левой партии Шокри Белаид, который не раз высказывался против засилья исламистов в послереволюционном Тунисе и критиковал политику правительства, во главе которого стоят умеренные исламисты из партии «Эннахда». На улицы незамедлительно вышли тысячи демонстрантов, начались стычки с полицией. То есть ситуация стала развиваться по египетскому образцу. Премьер Хамади Джебали, чтобы утихомирить страсти, объявил о том, что будет сформировано национальное правительство без учета политической принадлежности «для управления страной до выборов, которые будут проведены в кратчайшие сроки», но его собственная партия отвергла это предложение, заявив, что премьер не советовался с партийным активом.
И в завершение нельзя не сказать про Мали. В этой африканской стране исламисты и сепаратисты терпят серьезное военное поражение. Экспедиционные силы Франции вместе с правительственными войсками перешли в решительное наступление и уже освободили большинство захваченных повстанцами городов. Президент Франции Франсуа Олланд заявил в связи с этим, что его страна до марта выведет из Мали свои войска. Однако одновременно с этим Евросоюз объявил, что он выделяет помощь правительству Мали «на восстановление государственности» в размере 300 миллионов евро и посылает в эту страну до 400 военных советников.
Таким образом, речь не идет о том, что Европа покинет Мали. Просто ее присутствие там примет иные формы. Борьба с исламским радикализмом слишком важна и для Парижа, и для ЕС, чтобы сразу после военной победы покинуть Мали – ключевой для Северной Африки регион. Кроме того, повстанцы – и туареги, и исламисты – никуда не делись, а просто затаились. Борьба либо диалог с ними займет еще длительное время.

Максим АРТЕМЬЕВ

Комментарии закрыты.