Минфин бунтует против реанимации Инвестфонда

Очередной наглядной демонстрацией диаметрально противоположных взглядов правительственных чиновников на вектор макроэкономической политики стал конфликт между министерством экономического развития и министерством финансов по вопросу возрождения Инвестиционного фонда и создания на его базе Фонда развития.
На днях МЭР внесло на рассмотрение правительства инициативу возродить демонтированный в разгар финансово-экономического кризиса 2008-2009 гг. по указке тогдашнего главы Минфина Алексея Кудрина Инвестиционный фонд России и создать на его базе новый государственный институт, который будет призван заниматься инвестициями в модернизацию инфраструктуры и преодоление структурных ограничений развития экономики (а о направлении части средств из «кубышки» в инфраструктурные проекты в послании говорил и президент Путин).
Идет ожесточенная аппаратная борьба за контроль над госфинансами
Глава МЭР Андрей Белоусов, являющийся первым профессиональным экономистом за последние 11 лет и вторым — с начала «реформаторского угара» после Андрея Шаповальянца профессиональным экономистом, предлагает пускай и несущественно, но пересмотреть подходы к финансово-экономической политике. Безусловно, нынешний глава МЭР в силу объективных причин не может открыто признать пагубность принятого «бюджетного правила», которое лично одобрил президент Путин по настойчивой рекомендации минфина.
Публичное заявление о том, что «бюджетное правило» де-факто легализует искусственное изъятие триллионов рублей из деиндустриализированной экономики, создаёт на ровном месте бюджетный дефицит при наличии бюджетного профицита, втягивает государство в ненужные долги, могло быть воспринято как демарш против «линии партии».
Судя по всему, именно по этой причине глава МЭР пошёл по пути наименьшего сопротивления и предложил некий компромиссный вариант, который бы не позволил радикально изменить вектор по превращению России в сырьевую колонию, но мог создать прецедент и оставить люфт для дальнейшего манёвра.
Во-первых, МЭР предлагает пересмотреть принятое в конце 2012г. вопреки активной критике со стороны экспертного сообщества и учёных РАН «бюджетное правило», которое поставило жирный крест на самой идее структурной модернизации, и снизить пороговую величину пополнения средств Резервного фонда с 7% ВВП до 5%.
А во-вторых, предлагает направить все поступающие сверх указанного объёма нефтедолларовые доходы бюджета в обход Фонда национального благосостояния на финансирование приоритетных направлений государственной экономической политики и, прежде всего, модернизацию инфраструктуры. Для аккумулирования этих средств и предлагается создать Фонд развития на базе демонтированного в 2008-2009 гг. Инвестиционного фонда.
Напомним, что никакой реальной нехватки денег в бюджетной системе, о которой постоянно заявляют чиновники минфина, на самом деле не существует. За период с января по декабрь 2012г. остаток неиспользуемых средств федеральных органов власти и минфина не счетах в Банке России и в коммерческих банках подскочил с 6,547 до 8,824 трлн рублей, что эквивалентно 77% федерального бюджета и 15% ВВП России в 2012г. Есть проблема хронического непонимания, что с этими деньгами делать, и нежелание минфина изымать эти деньги из финансовой системы США и Еврозоны.
Как говорил в свое время экс-глава правительства Михаил Фрадков, «у нас не минфин для правительства, а правительство для минфина». И руководство минфина по вполне понятным объективным причинам изо всех сил старается ослабить своих конкурентов по финансово-экономическому блоку правительства.
Кроме того, вполне очевидна и ещё одна причина, по которой минфин не хочет идти на реанимацию задушенного в 2008-2009 гг. Алексеем Кудриным Инвестиционного фонда. Именно минфин вместе с Банком России наиболее активно лоббировали идею создания Росфинагентства — частной коммерческой структуры в форме акционерного общества, которой предлагают передать вопросы управления средствами Резервного фонда, Фонда национального благосостояния, государственным долгом, а также пенсионными накоплениями россиян.
По сути дела, речь идёт о выведении из-под государственного контроля и фактической приватизации колоссального куска государственной собственности, размеры которого превышают 11 трлн рублей. И было бы наивно полагать, что в минфине и Банке России трудятся люди с кристально чистой репутацией и трудовой мотивацией и никакой коррупции в указанных ведомствах нет. А его высокопоставленные чиновники не хотели бы заработать на «эффективном управлении» стратегической частью российских государственных финансов. Так что помимо чисто аппаратной борьбы за сохранение статуса ключевого ведомства в правительстве, имеет место вполне объяснимая попытка некоторых представителей минфина и Банка России заработать на управлении практически 370 млрд долларов.
Минфин против модернизации
Как и Кудрин, неоднократно признававшийся европейскими банковскими ассоциациями и принадлежащими им изданиями «лучшим министром финансов развивающихся стран» за демонтаж финансово-экономического суверенитета и вывоз за рубеж 550 млрд долларов международных резервов России под 1,5%, нынешний глава Минфина продолжает сводить всю финансовую политику к искусственному изъятию денег из экономики под псевдонаучные рассуждения о борьбе с инфляцией.
Антон Силуанов сам говорит об этом весьма искренне и недвусмысленно: «Если мы пойдем по этому пути, то, по сути, мы увеличим расходы, потому что ФНБ пойдет в бюджет и будет увеличивать расходы. Соответственно, мы отступим от наших правил не увеличивать ненефтегазовый дефицит, он и так у нас большой. Мы не согласны с таким подходом».
По словам главы Минфина, ключевое ведомство российского правительства поддерживает размещение средств ФНБ в различные инвестиционные инструменты, «если будут такие инструменты, куда можно было бы вложить, чтобы обеспечить надежность, сохранность и высокую доходность». «Ждем создания нового агентства (Росфинагентства)», — заявил он.
По сути дела, это абсолютно точное повторение и воспроизведение заученных вслед за Алексеем Кудриным банальных и псевдонаучных формулировок. Не сказав ни слова по сути, он свёл весь разговор к тому, что единственной причиной несогласия с инициативой Министерства экономики направить нефтедоллары на модернизацию экономики и преодоление инфраструктурного кризиса в России, а не за рубежом, является тот факт, что это приведёт к увеличению ненефтегазового дефицита бюджета.
На самом деле иначе как глупостью это и не назовёшь. Совершенно ничто не мешает правительству вывести Фонд развития за пределы бюджетной системы и оформить его либо в виде внебюджетного фонда, либо в качестве государственной корпорации со статусом института развития. В таком случае его расходы бы учитывались в сводном бюджете, а не в федеральном бюджете, что позволило бы увеличить государственные инвестиции в экономику без формального расширения дефицита федерального бюджета.  Да, это в чистом виде статистическая манипуляция, не имеющая никакого отношения к стабильности финансовой системы. Однако именно на неё и указал глава Минфина в своём выступлении. А раз никаких других принципиальных возражений и расхождений с МЭР у Минфина не имеется, то можно решить эту проблему простым изменением статуса Фонда развития.
Ещё более показательной стала реакция замминистра финансов Сергея Сторчака, который известен широкой общественности за громкую посадку в СИЗО в 2010 г. по обвинению в создании схем по хищению бюджетных средств при списании и реструктуризации долгов иностранных государств перед Россией.
Сторчак заявил: «На мой взгляд, сегодня мы не готовы к тому, чтобы дать добро на предложения минэкономразвития, и огромные ресурсы конъюнктурных доходов направить на финансирование инфраструктурных проектов. Как минимум это обойдется очень дорого, как максимум мы рискуем нарваться на долгострой». В этой фразе содержится вся квинтэссенция повреждённого, или, как его называют в медицине, «мерцающего» сознания российских либералов.
Во-первых, с чисто формальной точки зрения, под конъюнктурными доходами бюджета можно понимать всё, что угодно: начиная от налога на прибыль компаний и НДФЛ и заканчивая социальными платежами, которые находятся в прямой зависимости от уровня экономической активности в России и, следовательно, от цен на основные статьи экспорта: нефти, газа, леса, металлов и т.д. С такой логикой было бы логично вообще отказаться от бюджетного финансирования экономики, социальной сферы и инфраструктуры и вывозить все поступающие в Россию доходы прямиком в финансовую систему США и ЕС, а также в оффшорные гавани.
Во-вторых, в принципе непонятно, каким образом между собой соотносятся «конъюнктурные» нефтегазовые доходы и тезисы о рисках «нарваться на долгострой!» Судя по всему, российские чиновники массово страдают от непреодолимого когнитивного диссонанса. Столь вопиющие проблемы с логическим мышлением (не говоря уже о здравом смысле, в котором крайне трудно обвинить российских бюрократов) уже становятся угрозой для суверенитета страны.
Однако замминистра финансов не остановился на достигнутом и продолжил выстраивать напрочь лишённые здравого смысла «логические» цепочки. С его точки зрения, лучшим вариантом было бы финансирование инфраструктурных объектов за счет неконъюнктурных доходов. «Если есть возможность у властей принимать решение о финансировании инфраструктурных объектов за счет неконъюнктурных доходов, это лучший вариант. Тогда гарантированно в конце будем иметь построенную дорогу или мост», — сказал замминистра.
Просто невозможно объяснить нормальному и вменяемому человеку, каким образом зависит превращение инвестиционного проекта в «долгострой» от того, выделяются ли средства на его финансирование напрямую из бюджета, либо из средств нефтегазовой кубышки, сформированных за счёт «конъюнктурных доходов». Исполнение сроков реализации инвестиционных проектов вообще никоим образом не зависит от источника финансовых ресурсов, а зависит от общей финансовой дисциплины, степени эффективности работы правоохранительных структур и контролирующих органов.
Опыт России наглядно показывает, что чиновники с одинаковым успехом разворовывают как бюджетные средства, так и средства внебюджетных фондов.
Российские высокопоставленные чиновники из минфина в очередной раз продемонстрировали степень своей профессиональной пригодности и компетентности. Судя по всему, российские чиновники либо вообще не изучают мировой опыт финансирования долгосрочных инвестиционных проектов в инфраструктурных секторах экономики, либо умышленно наотрез отказывают применять его на практике в России. Так как это потребует проведения реальной модернизации экономики, развития конкуренции, ограничения произвола монополий, борьбы с разворовыванием бюджетных средств и возврата вывезенных за рубеж нефтедолларовых резервов, которые сейчас финансируют бюджетные дефициты и стимулируют модернизацию у стратегических конкурентов России. 

Владислав Жуковский

Комментарии закрыты.