Переговоры Лаврова и Байдена: прагматичный диалог

На ежегодной мюнхенской конференции по вопросам международной безопасности прошла полуторачасовая беседа между министром иностранных дел РФ С.Лавровым и вице-президентом США Дж.Байденом.
Это первая встреча столь высокопоставленных государственных деятелей России и Америки с момента переизбрания Б.Обамы в начале ноября прошлого года. Переговоры Лаврова и Байдена прошли на фоне серьезного обострения двусторонних отношений, случившегося за последние месяцы 2012 и начало 2013 года. Символично, что именно в Мюнхене в 2009 году впервые прозвучал призыв к «перезагрузке» российско-американских отношений. И озвучил этот броский девиз грядущей новой эры именно Джозеф Байден, на тот момент едва успевший вступить в должность вице-президента Соединенных  Штатов.
С тех пор прошло четыре года. Новая эра доверительного сотрудничества и подлинного взаимопонимания в отношениях России и США так и не наступила. По сути, это касается всех последних лет, а не только недавней риторики в резких тонах и законодательной перестрелки через океан. «Перезагрузка», как с остроумной горечью заметил С.Лавров, оказалась больше похожа на программный сбой, чем на обновление. Термин «reset» не оправдал возвышенных надежд, но в традициях американской политической элиты заложена привычка к символизму. Нынешнюю попытку возобновления диалога в Вашингтоне окрестили «back on track», что в контекстном переводе обозначает «вернуться в колею» или «войти в привычное русло». Идеализм и максимализм для таких приземленных целей вряд ли будут уместны, это на мюнхенских переговорах осознавалось обеими сторонами. Основой взаимодействия между нашими странами мира призван стать здоровый поэтапный прагматизм по принципу «От простого – к сложному». Те вопросы, где позиции сторон максимально близки, предлагается решать в первую очередь. Те проблемы, по которым разногласия ощутимы – обсуждать с готовностью к взаимным компромиссам. В «особо запущенных случаях», при глубинных принципиальных расхождениях следует хотя бы ограничить жесткость высказываний и публичные обвинения.
Обмен мнениями между главой российского МИД-а и куратором внешней политики США был более чем откровенен. В актив двусторонних достижений  Лавров и Байден отнесли следующие события:
— Подписание президентами двух стран и ратификация органами парламентской власти договора СНВ III – документа по масштабному сокращению стратегических ядерных вооружений. Количество боеголовок у каждой стороны будет уменьшено до 1.500 (на момент подписания в апреле 2010 страны располагали примерно равным количеством в 2.500 единиц). Средства доставки в виде ракет и бомбардировщиков уменьшаться до 700 единиц вместо 1.100 – 1.300.
— Вступление России после многолетних и порой крайне непростых переговоров во Всемирную торговую организацию в августе 2012 г.
— Создание двусторонней президентской комиссии в июле 2009. При всех нынешних разногласиях в межпрезидентской комиссии функционирует 15 рабочих групп по взаимодействию в самых разных сферах. В рамках комиссии работают проекты по антитеррористическому, торгово-экономическому, энергетическому, медицинскому, научному, сельскохозяйственному, экологическому и многим другим направлениям сотрудничества.
— Проблематика афганской войны и многие смежные в ней вопросы, в том числе касающиеся вывода американского контингента из этой страны и последующего обеспечения безопасности в регионе Центральной Азии.
— Серьезное сближение сторон по проблемам нераспространения ядерного оружия, в том числе по столь болезненным вопросам, как северокорейская и иранская программы создания ядерных вооружений.
Список серьезных противоречий между Россией и США получился куда шире, чем перечень взаимных достижений. В результате суммирования мюнхенских тезисов Дж.Байдена и С.Лаврова в этот топ-лист взаимных претензий входят:
— Американская противоракетная оборона с размещением ее радиолокационных и боевых элементов в Европе;
— Расширение НАТО – блок стремительно выползает за пределы евроатлантического региона. Скоро само название North Atlantic Treaty Organization перестанет  соответствовать географическим и прочим амбициям НАТО. Как образно высказался Сергей Лавров, затруднительно выстраивать партнерские отношения на основе «натоцентричной узкоблоковой конструкции…»
— Масштабное насилие и дестабилизация целых стран в результате «арабских революций», наиболее ярко проявляющиеся в кровопролитном сирийском конфликте.
— Ущемление демократии, нарушение прав человека и оппозиционера в РФ – дежурная «шпилька» в адрес нашей страны со времен как минимум администрации Дж.Картера (1976-1980 г.). Сюда же можно отнести реинкарнацию тезиса о вездесущей и коварной «Руке Москвы» как инструмента глобальной российской угрозы.
— Разделение интеграции на «хорошую» и «плохую» — что, по мнению С.Лаврова, является искусственным передергиванием в освещении объективных межгосударственных проектов между Россией и ближайшими соседями по СНГ.
— Категорическое неприятие американской политической элитой реалий северокавказского региона, отрицание независимости Южной Осетии и Абхазии. Джозеф Байден произнес по этому поводу замечательную фразу, что Америка «никогда не согласится …с закреплением за отдельными странами…особых сфер влияния». Надо полагать, что политика США (к примеру) на южноамериканском континенте отныне будет исходить именно из этого высказывания вице-президента…
Столь объемный груз принципиальных разногласий не помешал сдержанному и довольно оптимистичному тону итоговых заявлений Лаврова и Байдена. Более того, в процессе мюнхенских встреч удалось достичь продвижения как минимум по двум серьезным международным проблемам:
Во-первых, устаревшее соглашение Нанна-Лугара по утилизации ядерных боеприпасов и межконтинентальных ракет может быть довольно скоро заменено на новое, с равноправной формулой и справедливым распределением полномочий и ответственности между сторонами. В сферу действия совместных усилий России и США по ликвидации оружия массового поражения и его компонентов могут войти потенциально опасные регионы мира – от Сирии с ее запасами химического оружия до пакистанских ядерных объектов. Конкретные договоренности по новому соглашению будут обсуждаться уже в текущем месяце, для чего российскую столицу посетит старший заместитель государственного секретаря Р.Гетемюллер.
Во-вторых, впервые с начала полномасштабной гражданской войны в Сирии высокопоставленные представители вооруженной оппозиции согласились на переговоры с официальным Дамаском. После встречи с Лавровым и его иранским коллегой глава СНК Ахмед аль-Хатиб согласился на встречу с вице-президентом Сирии Фаруком аль-Шараа. Свое согласие на переговоры лидеры сирийской оппозиция объясняют кануном гуманитарной катастрофы в стране. Немаловажен факт активизации исламистов, не подчиняющихся СНК, и ряд недавних военных успехов правительственной армии. В любом случае, шанс на диалог в условиях двухлетнего хаоса гражданской войны следует обязательно использовать. И без определенной сдержанности США и других западных стран воинственность сирийских оппозиционеров вряд ли бы поубавилась.
В отношениях России и США вместо виртуальной перезагрузки вступает в силу прагматичная сдержанность и конкретика реальных проектов. И это хорошо. Самая прекрасная мечта без связей с реальностью – не более чем сон. А сон разума рождает чудовищ.

Даша Гасанова

Комментарии закрыты.