Атомный арсенал Северной Кореи: где границы возможного?

В последнее время много говорят о намерениях страны неизвестных отцов утренней свежести атаковать весь мир тысячами ядерных боеголовок, чтобы затем подчинить своей железной воле горстки выживших. Попробуем разобраться, лев ли в треде и пора ли нам залезать в машину.
На 10 апреля 2013 года (или последующую неделю) Северная Корея, предположительно, запланировала испытания новой баллистической ракеты. Точнее, новой для Северной Кореи: BM25 «Мусудан» давно знакома нашему читателю, ибо речь идёт о модернизированной Р-27 (4К10), советской одноступенчатой баллистической ракете для ПЛ. Вам, наверное, уже обрыдли истории о том, как корейцы нарастили её, пользуясь тем, что грузоподъемность доставшихся им МАЗ-547 была 20 тонн, что раза в полтора больше веса Р-27. Уточним: корейцы хотя и удлинили ракету, чтобы увеличить её дальность, но не разрабатывали моноблочную боевую часть вместо советской разделяющейся головной части с блоками индивидуального наведения. Впрочем, первоначальный вариант Р-27 и был моноблочным, так что корейцы лишь вернулись к истокам.
Баллистическая ракета BM25 «Мусудан» пока ни разу не испытывалась. Вряд ли на ней разместят настоящий ядерный заряд.
Однако сам факт такого происхождения корейской баллистической ракеты теоретически должен успокоить мир: Р-27 была принята на вооружение СССР в 1968 году и при СССР же с него снята. При всей прогрессивности её конструкции и применявшегося в качестве топлива несимметричного диметилгидразина, нынче это «слегка» устаревшее изделие. При весе в 20 т БЧ ракеты тянет всего на тонну, а дальность, по всем расчётам, не может быть выше 4 000 км, что исключает ракетный удар по континентальным США или столице любого европейского государства. То есть пугаться её рано, так как ядерный удар по американскому Гуаму для КНДР бессмыслен. Более того, никаких точных данных о её испытаниях нет. Хотя и высказывались предположения о том, что ракета была проверена в 2006 году, но, как следует из открытых материалов, соответствующие службы нашей страны, мягко говоря, считают иначе. По их данным, испытаний BM25 «Мусудан» до сих пор не было, а заявления США о якобы передаче 19 таких ракет Ирану являют собой типичный пример не всегда адекватной работы её разведывательных структур.
Словом, трудно себе представить, чтобы на непроверенную ракету могли поставить настоящую боевую часть. Более того, никто не знает, располагает ли КНДР готовой боеголовкой: даже создание однотонной плутониевой БЧ требует длительной работы.
Да, на апрельском параде 2012 года КНДР показала KN-08 на восьмиосном шасси, на вид — настоящую многоступенчатую МБР, способную достать любую страну Северного полушария. Но снимки такого рода ракет сомнительны. Впрочем, чудо не исключено: скажем, немцы долго считали Т-28 и КВ макетами, да и советская атомная самоходка 2А3 «Конденсатор» получила такую же оценку от ЦРУ после парада 1957 года. Но мы не стали бы ставить на реальную боеспособность этой гипотетической МБР.
А как же спутник, который КНДР запустила на орбиту? Да, в декабре 2012-го КНДР стала десятой в мире космической державой, опередив значительно более развитую Южную Корею, и это факт. Однако скорее успокаивающий: трёхступенчатая «Ынха-3» действительно вывела спутник «Кванмёнсон-3» на 500-километровую орбиту, но его масса — всего 100 кг. Плутониевый ядерный заряд, конечно, может быть даже легче, вот только для этого нужно иметь такой уровень его миниатюризации, который на сегодня недоступен ни КНДР, ни вообще кому-либо, кроме четырёх старейших членов ядерного клуба.
Малая полезная нагрузка «Ынхи-3» объяснима: она использует комбинацию слишком слабых ракетных двигателей от того же «Тэпходона» и, возможно, «Мусудана». Что понятно: когда у КНДР появляются новые мощные РД, сначала их ставят на МБР, а не на гражданские ракеты.
Иными словами, исходя из вменяемости Ким Чен Ына, начало ядерной войны со стороны его государства в ближайшее время маловероятно.
Прямо скажем, зелёный круг не говорит о дальности корейского атомного оружия, ибо такой носитель может взять лишь 100 кг полезной нагрузки.
Правда, ядерные испытания 2006-2009 годов выглядит как подземный подрыв малых плутониевых зарядов, по типу моноблочного БЧ для МБР. В принципе, ракеты средней дальности предшествующих «Мусудану» поколений могут долететь до дальневосточных городов России и любых населённых пунктов Японии и Южной Кореи. Тем не менее непонятно, зачем нынешнему правителю Кореи Северной это нужно: по всем данным, он вполне разумный человек современной формации.
А США могут чувствовать себя даже спокойнее, чем мы: тесты их элементов системы ПРО с кораблей, оснащённых системами «Иджис», показали перехват ракет условного противника в 80% случаев.
Но можно ли утверждать, что так же будет и в боевых условиях?
«Эти испытания были спланированы так, чтобы быть успешными», — честно признаётся Джордж Льюис (George Lewis) из Корнеллского университета (США). И действительно: сбить ракету, которую вы же и запустили и контролировали в полёте, — это немного не то, что может отражать её реальную уязвимость от вашей же ПРО в бою.
Заметим, что, хотя БЧ корейских ракет вряд ли способны активно маневрировать на траектории, местным инженерам не составит труда сделать первые ступени ракеты самоликвидирующимися со взрывом. И тогда на месте каждой отделяемой ступени появится множество обломков. А вот способность систем ПРО США отличить обломок ракеты от её боеголовки никогда не проверялась даже на испытаниях.
Так что все мы — и россияне, и жители США — можем быть одинаково спокойны (умеренно, конечно): российские стратегические бомбардировщики в учебно-пропагандистских вылетах тоже имитируют атаки на реальные корабли США. Почему бы того же не желать и иным ядерным державам?
Подготовлено по материалам NewScientist. 

Александр Березин

Комментарии закрыты.