Два слова о духовном завещании Березовского

По сведениям нашего источника в Правительстве РФ, Министерство транспорта отчаялось протолкнуть законопроект о ликвидации негосударственных лоцманских организаций («О внесении изменений в Кодекс торгового мореплавания») в его нынешнем виде.
Интересно: если бы мне было 78 лет, если бы я получал зарплату 120 тысяч рублей в месяц, если бы мне предложили другое место работы с теми же функциями, но с зарплатой 180 тысяч и меньшим объемом работы… я бы согласился или нет?
Законопроект «О внесении изменений в Кодекс торгового мореплавания», которым три чиновника Минтранса — Олерский, Клюев и Аристов — намереваются загнать всех морских лоцманов в стойло единой государственной организации настолько не убедителен, что на его сегодняшней редакции можно ставить крест, считает наш источник.
Надеемся, что публикации «В окияне-море» весьма поспособствовали формированию объективного общественного мнения об этом документе.
Но это вовсе не значит, что куратор отрасли водного транспорта, заместитель Министра транспорта Виктор Олерский отказался от планов огосударствить лоцманское дело, сформировать, направить в нужное русло единый финансовый поток лоцманского сбора и постоянно наращивать его мощность. Ликвидировать негосударственных лоцманов можно и другим путём.
Например, приснопамятный Березовский однажды сказал, что ещё никто не отказывался от денег, которые он предлагал.
В полном соответствии с этим его духовным завещанием, осенью прошлого года в портах Владивосток, Санкт-Петербург, Приморск, Усть-Луга, Новороссийск одновременно началась перекупка лоцманов, работающих в негосударственных организациях.
Результат получен в четырёх портах — по крайней мере, как мы знаем. В Санкт-Петербурге два лоцмана перешли в Росморпорт, в Приморске — два, в Новороссийске — один, во Владивостоке — 2. Всех перебравшихся в РМП приняли на должности лоцманов 1 категории (в обиходе — «старших лоцманов»), хотя таких возможностей в штатном расписании, вроде, не было. Например, в порту Санкт-Петербург перед новичками прогнулись, а своим старшим лоцманам, дожидавшимся вакансий, карьерный рост отодвинули на неопределённое время.
В Новороссийске Росморпорт установил новому сотруднику зарплату в размере 180.000 рублей в месяц, в том числе, личный ежемесячный бонус 29.860 рублей. В порту Санкт-Петербург оба новеньких стали получать по 170.000 рублей в месяц.
С перешедшими всё ясно. Они действовали в соответствии с российскими законами и простыми правилами поведения на рынке труда: когда наёмным работникам предлагают меньше работы за большие деньги, они принимают предложение. Тот, которому 78, кроме всего прочего, обманул само житиё, которое формирует сознание: теперь он будет трудиться меньше, а получать больше и, может быть, проживёт дольше, чем планировала ему судьба.
Однако перейти предлагали не семерым, а, практически, всем негосударственным лоцманам, работающим в крупнейших портах России. Росморпорт рассчитывал ликвидировать здесь конкурентов явочным порядком: нет лоцманов — нет лоцманских организаций. Затем с этого факта-плацдарма должен был состояться штурм Правительства под знаменем минтрансовского законопроекта: вот, смотрите, лоцманы сами уходят в государственную лоцманскую службу Росморпорта!!
Почему же не согласились на большую зарплату все остальные?..
Прошлым летом я стоял около парижской Оперы Гарнье (Opéra Garnie или Grand Opéra) на остановке автобуса в аэропорт Шарль де Голль (Roissy-Charles-de-Gaulle), когда к моим ботинкам наклонилась юная симпатичная француженка. Потом она выпрямилась, сунула мне в нос толстенное золотое кольцо и спросила:
— Ваше?
Я на автопилоте ответил:
— Нет.
Девушка очень удивилась и показала на пробу, выбитую на внутреннем ободке:
— Золотое. Не ваше?
По глупости, я тоже удивился: если не моё, то какая разница — золотое оно или деревянное?
И только в следующий раз, когда на той же остановке тот же самый финт проделал для меня молодой улыбчивый парижанин, до меня дошло, что это было начало разводки приезжего лоха.
Не будем сейчас говорить про совесть и презрительное отношение к мошенникам, поскольку в рыночной экономике простое мошенничество «купил за три, продал за пять» называется бизнесом… хотя совесть среди поведенческих мотивировок лоцманов, отказавшихся от денег Росморпорта, явно, присутствует. Присутствует сознание, что борьба негосударственных лоцманов за свои права — правильное занятие.
Но поговорим о другом. Большинство лоцманов читает «В окияне-море» и точно знает, что лоцманские службы Росморпорта, против всех законов экономики, убыточны даже в самых крупных морских портах России. Откуда ж такие деньги? Ведь купить хотели не одного, не двух специалистов, а лоцманские организации целиком!
Мы не раз публично объясняли также, что после создания единой всероссийской лоцманской организации в форме федерального бюджетного учреждения, как это обещает Минтранс, лоцманские зарплаты станут рассчитывать, как положено бюджетникам. Большинство лоцманов это сейчас понимает.
При попытках работников качать права (как это делали лоцманы в Калининграде и Мурманске) росморпортовские менеджеры легко напоминают лоцманам: что они — никто, поскольку приносят одни убытки. Они должны быть счастливы уже тем, что лоцманская зарплата дотируется такой доброй и человечной организацией, как ФГУП «Росморпорт».
И новороссийские лоцманы Росморпорта опасаются, что в какой-то момент кому-то «наверху» надоест платить бешеные деньги «ни за что». Или деньги кончатся. И зарплаты урежут до изумления, не дожидаясь создания единой всероссийской государственной лоцманской организации.
То есть, у людей есть свои, внутренние весы: на одной чашке — выполняемая работа, на другой — деньги, которые за неё можно получать. Всё, что сверх приемлемого — это не заработано. Это просто «дали». Как дали, так и обратно заберут. Участвовать в чём-то временном, сидеть, как на горячей сковородке, не все готовы.
То есть, отношение к людям, выношенное Березовским и Росморпортом, срабатывает, мягко говоря, не всегда.
И если к лоцманам, перешедшим в Росморпорт, никаких вопросов нет, то к руководству ФГУП «Росморпорт» проведённая операция по перекупке семерых лоцманов вопросы вызывает.
Например: на каких основаниях данное федеральное государственное унитарное предприятие назначает зарплаты своим сотрудникам? Или: из каких денег вот уже полгода платятся сверхвысокие зарплаты вновь принятым на работу сотрудникам? Как соотносятся производительность труда этих сотрудников с его оплатой? Что в этой связи предпринимают лидеры росморпортовского профсоюза лоцманов?
На наш взгляд, руководители Росморпорта просто немного зарвались. Привыкли к вседозволенности. Перестали понимать: за свои действия будут отвечать они сами, а не Виктор Олерский.
Последние перекупочные новости такие:
— на прошлой неделе руководство Мурманского филиала Росморпорта беседовало с лоцманами порта Витино (его обслуживает высокопрофессиональная Гильдия лоцманов Кандалакшского залива) с целью убедить перейти на работу в РМП;
— порт Архангельск посетил преступник, отбывающий наказание за тяжкое уголовное преступление, по фамилии Егоркин. Он призывал росморпортовских лоцманов поддерживать создание единой государственной лоцманской бюджетной организации. Видимо, руководство ФГУП «Росморпорт» имеет причины сомневаться в такой поддержке.

Комментарии закрыты.